Тренировки, вопросы, ответы

Прошел год занятий трейлингом. За это время прошло большое количество собственных тренировок и несколько учебных мероприятий с опытными инструкторами:

  • Архангельск, апрель 2012 – участвовала Татьяна Шамхалова
  • Санкт-Петербург, сентябрь 2012 – участвовали Татьяна Шамхалова, Александр Хайтин, Вадим Лихолетов, Дина Неверова
  • Вена, ноябрь 2012 – участвовали Александр Хайтин, Вадим Лихолетов
  • Вена, март 2013 – участвовали Александр Хайтин, Вадим Лихолетов
  • Одесса, апрель 2013 – участвовала Татьяна Шамхалова
  • Москва, апрель 2013 – участвовали Александр Хайтин, Вадим Лихолетов, Дина Неверова

За год мы накопили некоторый опыт и теперь можем сформулировать как некоторые промежуточные выводы, так и новые вопросы.

По ходу занятий и консультаций с инструкторами выяснилось, что, несмотря на общую базу, которая сформулирована Кевином Кохером в его книге, разница между подходом к обучению разными инструкторами достаточно велика.

18 апреля мы собрались, чтобы обсудить опыт, сходство и различие методов обучения и тренировки.

Сначала о хорошем, о сходстве:

  • Базой трейлинга является инстинктивное поведение, в которое вносятся следующие искажения:
    • Меняется «мишень» – человек вместо зверя. «Мишень» уточняется – конкретный человек, а не какой угодно.  Для этого служат упражнения «флип» и «интенсивный след»;
    • Мотивация преследования переносится на образец запаха, для чего служат упражнения «отложенный старт» и «старт от занюшки»;
    • Мотивация переносится со свежего следа на старый

При этом формируется, развивается и поддерживается крайне высокая мотивация, предотвращающая отвлечение собаки на любые нежелательные раздражители.

  • Используется стандартный набор упражнений и вырабатываемых навыков

Далее, к сожалению, начинаются различия, существенно влияющие на тренировку.

Первое и, наверное, самое важное: активность вожатого при тренировке. Кохер активно продвигает идею достаточно частых вербальных корректировок, как «отрицательных», так и «положительных» как средства «объяснить собаке правила игры» и научить ее следовать запаху, а не искать его. Такие воздействия должны сформировать поведение собаки на следу, обеспечить движение на небольшом удалении от следа и могут быть устранены по мере того, как у собаки закрепляется правильное поведение.

Альтернативный подход, используемый Кариной Калкс, состоит в том, что пока собака работает, воздействовать на нее не надо и даже вредно. Мы позволяем собаке делать больше ошибок, чем в первом случае, но при этом снижаем воздействие на собаку вожатого.

По ходу обсуждения мы пришли к выводу о том, что воздействия на собаку оправданы в случае неправильного поведения, то есть момент воздействия определяется не тем, насколько собака отклонилась от траектории прокладчика, а тем, насколько ее поведение отклонилось от желаемого. От себя замечу, что это требует очень хорошего понимания поведения собаки.

Второе разногласие находится в области распределения тренировок между тренировками собаки (известные следы) и тренировками команды (неизвестные следы).

Кохер настаивает на том, что 90% успеха это собака, вожатому остается 10% и в связи с этим подавляющее большинство тренировок направлено на тренировку собаки. Избыток неизвестных следов считается серьезной ошибкой. Результатом такого подхода должна стать собака, которая может работать с любым вожатым, который просто следует за ней.

Карина использует неизвестный интенсивный след как основное упражнение и достаточно много внимания уделяет роли вожатого, который постоянно интерпретирует поведение собаки, участвуя в поиске.

Третье разногласие относится к предотвращению нежелательного поведения и конкретных его форм. Кохер сконцентрирован на предотвращении «поиска глазами» и достижении постоянного текучего движения собаки, а Карина на предотвращении воздействия на собаку вожатым, которое искажает работу собаки.

Все вместе закономерно формирует существенно разное, хотя и общее в базе, поведение собак.

Мой опыт убеждает меня в том, что угроза «поиска глазами» существует, но достаточно преувеличена, поскольку постоянная работа в многолюдных местах, а также разнообразное поведение и размещение статистов. Это приводит к тому, что собака, хотя и проверяет людей время от времени, в качестве главного чувства использует обоняние. Это хорошо заметно в ситуациях, когда статист хорошо виден, но находится в неудачном по распространению запаха месте. Собака может достаточно долго ходить в непосредственной близости от него, хотя визуально он виден сразу же.

В то же время мой опыт неосознанного воздействия на собаку крайне негативный – после длительных и успешных тренировок на известных следах по неизвестному следу собаки не стартовали вообще. И тренировки на неизвестных следах позволили не только решить проблему старта в неизвестном для меня направлении, но также выявить многие сигналы и воздействия на собаку, на которые я до того не обращал должного влияния.

Резюме: к сожалению даже внутри одной методики есть разные стили, так что, видимо, каждому вожатому так или иначе придется расставлять акценты в тренировках и работе самостоятельно, глядя на различные варианты, демонстрируемые более опытными инструкторами.

Лично для себя я сделал выводы о том, что надо добиваться более активной работы собаки и более высокой мотивации нежели сейчас. Также я планирую несколько уменьшить долю неизвестных следов, но не сводить ее к минимуму.

Готов обсудить 🙂

This entry was posted in Дневник, Заметки и рекомендации. Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s