Личный опыт

С разрешения автора публикуется материал о личном опыте тренировок Марии Владимировой.

Споры о методиках будут всегда. Но никакие споры не заменят простого и объективного тестирования, которое и должно быть основным критерием оценки.

Собственно текст:

===

Уважаемые коллеги, то, что написано, исключительно мое личное видение вопроса. Сорри за безумное количество букв, начиная писать, я не ожидала, что получится такой огромный текст. И это вообще-то далеко не все, что хотелось сказать 🙂

Немного истории для тех, кто меня не знает. Моя эпопея со следовой началась в феврале 2013 года на первом рижском семинаре по ментрейлингу по методу Кохера. Семинар проводил Александр Хайтин. После семинара собралась группа энтузиастов, и начались регулярные занятия. Как единственная в компании, прочитавшая книжку Кохера, я стала инструктором группы. Вот так, ничего не знаю, ничего не умею, но уже инструктор. В группе занималось от 10 до 15 собак. Полные пионерского задора мы весело бегали по городу за нашими собачками. Опережая события, могу сказать, что подавляющее большинство этих собак довольно быстро были полностью запороты. Что чувствуешь после того, как запарываешь 10-ю собаку? Гордиться тут нечем. Сильно расстраиваться тоже. Не будь этих запоротых собак, не было бы ничего.

В июне 2013 года мы съездили на тестирование ментрейлинговых собак в Ленинградскую область. Это было первое тестирование на двойных слепых следах, на котором мы присутствовали. Спасибо Саше Хайтину и Вадику Лихолетову, они были пионерами двойных слепых в наших кругах. Тестирование было полным провалом. Никто ничего не смог. От слова вообще.

Весной того же года появилась идея привезти в Ригу Кевина Кохера. Сказано – сделано. Летом удалось найти спонсора мероприятия, и в октябре 2013 года состоялся большущий семинар – общее количество присутствующих людей было более 60 человек. Парадоксально, но факт – к тому моменту Саша Хайтин уже практически разочаровался в методе Кохера, а меня грызли серьезные сомнения. Но спонсорские деньги были получены, люди приглашены и обратного пути уже не было. Я прошу прощения у всех людей, поверивших в методику на семинаре и запоровших своих собак. Я чувствую свою ответственность перед вами и то, что я сейчас пишу – это одна из попыток минимизировать причиненный вред.

К семинару с Кохером, я была на стадии ломки: я знала, что мои собаки не работают. Но не была 100% уверена в причине. Мы прекрасно ходили известные следы, но любая попытка пройти очень простой неизвестный след показывала, что мы творим полную лажу. В голове крутилось всякое: от “я – дура, не поняла, не смогла, руки из ж… растут” до “клоуны они все, не может эта методика работать”. Семинар с Кевином, Любовью Кошевой и Крис Бойд был очень странным. То, что говорил Кевин, заметно отличалось от того, что написано в его же книге. Ну, например, в книге нигде не написано, что начинающих собак надо ставить в центре города на асфальте. Или, что нулевой собаке надо делать суточный след. Но мы все это видели на семинарах. То, что делала Люба, заметно отличалось от того, что говорил и писал Кевин. Крис вообще делала что-то совсем свое – эдакая смесь классического трекинга с интенсивами и огромным количеством контроля. Опять-таки не в тему, но немаловажно – после семинара я спрашивала у Крис (лейтенанта полиции, и главного инструктора кинологического подразделения в своем департаменте), сколько по времени занимает следовая подготовка их собак – тогда (не знаю, как сейчас) это было 4 месяца и полицейские собаки выходили на улицы работать в реале. Без какого-либо тестирования.

Перед отлетом из Риги, Крис спросила меня, не хочу ли я стать ассистентом инструктора ИНБТИ. Я ответила буквально следующее – I don’t care. На этом тема была закрыта 🙂

После семинара я приняла следующие решения: 1) я распускаю группу 2) я не хочу работать, как учит Люба, и как Кевин говорил на семинаре, но я попробую еще раз, последний раз, поработать со своими биглями по методике, уже очень отдаленно напоминающем методику Кохера, сильно поменяв весь подход. Я ушла из города в леса и поля, работала довольно много неизвестных следов. Стало лучше, собаки врали намного меньше, но все равно врали. Что делать, если ты знаешь, что твои собаки врут? Зависит от человека. Кто-то продолжает мучить свою собачку, кто-то бросает (методика прекрасна, но я не смог), кто-то просыпается и начинает трезво соображать. Собака запорота. Может и не безнадежно, я не знаю, но переучить собаку, вместо следования за подсказками, честно и тяжело работать… Не уверена, что это возможно, по крайней мере, своих собак я перестала мучить довольно быстро, поставив на них полный крест.

В процессе тренировок с большим количеством неизвестных следов, появилось большое и твердое: «Я не верю в методику Кохера». То, что он проповедует, не работает – начиная от стартового ритуала, заканчивая негативными индикациями. С методикой Кохера было покончено навсегда.

Что происходит на этом этапе? Ну, если вы совсем псих (а я – совсем псих), вы берете новую собаку и начинаете все заново.

Зимой 2014 появился новый щенок, Дон, немецкая овчарка. Сейчас я понимаю, что сделала с ним очень много ошибок, в основном потому, что все еще не смогла окончательно вытравить Кохера из головы. В первый раз с новой собакой очень страшно, теперь ты знаешь, как это легко – запороть собаку. Вы ползете вперед микроскопическими шагами, почему-то нормальная концепция “от простого к сложному” в этот раз не вызывает никаких сомнений, а озвучивание мысли, что трейлинг – это просто и для постановки следовой собаки нужно только выбрать правильного кролика (поощрение) провоцирует приступ икоты. Я двигалась очень медленно и практически наощупь.

Дона я обучала на придумываемой по ходу смеси между трекингом на драйве (Tracking thru Drive, Royal Canadian Mounted Police) и книжками Джеффа Шеттлера (Jeff Schettler, “Red dog rising”, “The straightest path”, “Tactical tracking teams”).

Дон был моей первой честной следовой собакой. Мне очень с ним повезло – он было той собакой, мотивацией которой был сам след, он жил ради того азарта, который может принести только охота. А вознаграждение в конце следа было просто приятным дополнением. Спасибо тебе, Дон, ТЫ был моим первым настоящим учителем.

В апреле 2014 года провели тестирование на двойных слепых в Риге. Участвовали мои бигли и другие собаки из нашей бывшей группы, полицейские кинологи, были гости из Питера и из Литвы. По сравнению с первым тестированием, все стало сильно лучше, но результат объективно был очень слабенький. Этот тест примечателен тем, что кроме того, что все следы были двойные слепые, результаты тестирования были (и есть) полностью доступны публично, включая все треки (см. группа на ФБ “Mantrailing Evaluation April-2014”).

Новая жизнь началась после семинара GAK9 в Лейпциге в сентябре 2014. Это отдельная история, я как-нибудь напишу и об этом. Здесь отмечу только, что когда Джеф на 10-ой минуте вводной лекции сказал: “ следовая – это кровь, пот и слезы” – я выдохнула и поняла, что 1) я не безнадежна…2) есть честные люди этом мире 🙂

Итак, возвращаясь к тому, что было и почему.

Методика Кохера. Что, на мой взгляд, является основными «дырками» в методике:

  1. ИЗВЕСТНЫЕ СЛЕДЫ с коррекциями и поощрениями как основное средство построения базы. В чем минус (коротко и основное):
    1. Собака точно уверена, что человек всегда знает, где след, потому что человек подсказывает, корректирует и поощряет
    2. Собака виртуозно прокачивает навыки по чтению хэндлера и других присутствующих и не умеет работать самостоятельно и без подсказок
    3. Если вы думаете, что не подсказываете собаке, тогда не должно быть разницы в прохождение известных и неизвестных следов. А она есть.
    4. Человек не может на известных следах научиться читать собаку . Зная след, вы воспринимаете индикации собаки через призму своих ожиданий. Вы игнорируете то, что не считаете «правильным» и обращаете внимание только на те индикации, которые соответствуют вашим представлениям о том, где в этом месте должен быть запах. Это отлично видно на следах с ошибками прокладки – человек все равно «видит» индикации, соответствующие предполагаемому следу, хотя потом оказывается, что в этом месте не было следа (и, вероятно, запаха).
    5. Поощрение на известных следах – собака поощряется, если после отхода возвращается туда, где, как хэндлер думает, есть след. Но как вы можете знать, что именно вы поощряете, если вы не знаете, где запах, и что именно сейчас собака нюхает? А вдруг в момент поощрения вот в этой точке, где сейчас собака, вообще нет запаха или собака поймала и занимается анализом какого-то другого постороннего запаха? Например, анализирует пол и настроение другой собаки, прошедшей схожим курсом ранее. Что именно вы поощрили?
    6. С коррекциями аналогично. См. пункт е).
    7. Допустим, собаку регулярно корректировали и поощряли. Собака, естественно, к этим коррекциям и поощрениям привыкла и ждет их. И вдруг случается неизвестный хэндлеру след, на котором хэндлер ни хвалить, ни корректировать не может – он не знает, где и когда. Собака не получает привычных для нее сигналов, чувствует неуверенность и беспокойство хэндлера. Что в голове у бедной собаки? Я думаю, она, как минимум, несколько сконфужена, не так ли? Сможет ли она работать, получив совершенно новое для нее поведение хэндлера?
    8. Человек не учится доверять собаке. А как? Доверие не выдается авансом в счет будущей работы. Я начинаю доверять собаке, после того, как прошла с ней некоторое количество двойных слепых следов. Мне кажется, это естественно. Вы никогда не научитесь читать свою собаку и доверять ей, если будете ходить преимущественно известные следы.
    9. Вам лично, как человеку, держащемуся за поводок, надо научиться работать неизвестный след. Это отдельный и жизненно необходимый для реальной работы навык, научиться которому на известном следу невозможно.
    10. Что на самом деле, самое серьезное – это то, что собаке просто не дают ни времени, ни возможности разобраться в ситуации самостоятельно. Сначала все делают за нее, а потом, вдруг, начинают от нее требовать самостоятельной и независимой работы.
  1. Предписываемое средство для ЛЕЧЕНИЯ БОЛЕЗНИ ИЗВЕСТНЫХ СЛЕДОВ. Когда какому-то излишне любопытному хэндлеру после N-го количества известных следов, приходит в голову смелая мысль попробовать сделать все то же самое, но на неизвестном следе, как правило, ничего не получается. (О, я хорошо помню свой первый неизвестный след в центре Риги :). Хэндлер начинает думать, сомневаться и в панике бросается за советом к опытным инструкторам и получает шикарный ответ: «вы слишком рано пробуете неизвестный след, ваша собака не готова. Вам надо сначала построить базу». Тут бы остановиться и подумать… Но нет. Гипноз слишком силен. Хэндлер начинает делать известные следы с удвоенным энтузиазмом, коррекции становятся жёстче (собаке нельзя давать гулять, мы раньше позволяли слишком далеко уходить), собака железно заимпринчивается на работу по указаниям хэндлера. Результат понятен. Следующий неизвестный след вряд ли будет пройден лучше первого.

Если вам не нравится результат того, что вы делаете раз за разом, надо менять то, что вы делаете. Вы не можете продолжать повторять одни и те же действия, но ожидать, что когда-нибудь результат будет иным.

Не помню, кто это сказал, но 100% правда. Поэтому, когда вам говорят – ваша собака ЕЩЕ не готова, это, к сожалению, может означать, что ваша собака УЖЕ не готова. Уже не готова работать честно и без ваших подсказок. Я знаю, я там была, и по моему дому сейчас бегают парочка таких бесполезных собачек.

  1. ИНТЕНСИВЫ. Слишком много и обычно бесцельно.

Лирическое отступление. Интенсивы. Догонялки. Горящие следы. Кевин очень красиво подает интенсивы как свое изобретение. Догонялки существовали и использовались хэндлерам за сотни лет до его рождения. Это не он придумал, и наложение своего трейдмарка на такие упражнения никак не делает его изобретателем данной штуки.

Теперь по делу. Названий много, техника похожа, суть и философия может быть разная. Догонялки (интенсивы) – замечательная и полезная штука, но, как и у любого упражнения, у нее должна быть цель.

Да, интенсив – это отличное упражнение для поднятия мотивации. Но если собаке, чтобы она работала, нужно поднятие мотивации практически каждую тренировку – может она просто не подходит для следа и не надо ее мучить? Кроме того, поднятие мотивации должно сопровождаться увеличением фокуса, концентрации. А здесь получается одна сплошная тренировка спринтерских способностей.

Интенсивы «по Кохеру» не учат собаку работать след. Во-первых, в условиях интенсива на асфальте в городе, следа как такового еще, скорее всего, нет – в зависимости от условий, конечно, но всего через полминуты, после того, как человек убежал, более чем вероятно, что весь запах еще крутится в воздухе. Поэтому «кохеровскую» собачку обычно видно сразу – она весело бежит, высоко подняв голову. Ей сделали столько контролируемым хэндлером интенсивов, что она жестко заимпринчина на такое поведение. Только это не следовое поведение, сорри.

Также, перебор с интенсивами формируют у собак неправильное поведение на старте. После безумного количества известных интенсивов собака привыкает к определенному стереотипу спринтерских стартов – собака сначала начинает бежать и только потом (может быть) думать. Хэндлер также весело срывается с места старта за собакой. Попробуйте сделать такой старт на немного состаренном следе на дабл блайнд и посмотрите, что получится. Смешно? Да, сейчас мне это уже смешно.

Также перебор с интенсивами способствует неправильной реакции собаки на сложности, встреченные на следу. У собаки не сформирована привычка настойчиво разбираться на каком-то сложном куске следа, кружа, немного отходя, возвращаясь, но не теряя при этом фокус. А как может быть по-другому, если мы настойчиво учим собаку быстро бежать в поиске конуса от статиста? Причем, делая известный след, еще и помогаем ей в этом преуспеть. Чему учили – тому и научили. Все логично.

Теперь об интенсиве как о способе окончания следа, если собака след потеряла. Для нормальной следовой собаки, сам интенсив является поощрением. Это замечательная имитация охоты и упражнение, горячо любимое собаками. Вы уверены, что вам надо поощрять потерю следа? Или отказ от работы? Что может быть в этот момент в голове у собаки? Предложу свою версию – нафига мне работать, тут сложное место и надо напрягаться. Я сейчас немного потуплю, и хозяин сам ко мне приведет мою добычу, и мне дадут ее догнать, а потом покормят-поиграют. Я шучу, конечно, но идея, надеюсь, понятна.

  1. Негативы. Любая собака демонстрирует вполне конкретное и заметное хэндлеру (при наличии минимального опыта) следовое поведение. Это если собака честная J. Естественно, собаки несколько отличаются в следовых индикациях, но, в общем и целом следовое поведение a) существует b) доступно для чтения c) более-менее универсально для всех собак. Да, может отличаться положение хвоста и постав ушей, но это все детали, просто нужно привыкнуть к нюансам поведения конкретной собаки.

Почему Кохер не учит читать собаку, работающую след, а учит читать индикации, показывающие, что здесь запаха нет, я не понимаю, и даже не буду пытаться придумать ответ. Но, имейте в виду одну простую вещь: когда я верила, что надо читать «негативы», часто случалось следующее – собака показывала негатив на совершенно правильном направлении. И это вполне объяснимо даже с позиций методики Кохера – негативная индикация может говорить о том, что вот здесь, именно в этом месте, в этой точке нет запаха. Направление может быть совершенно правильным, и если дать собаке время, она может найти след опять через 2 метра после “негатива» и продолжить работу в первоначальную сторону. Так почему надо собаку тащить назад? Ах, извините, пассивно влияя, помогать вернуться.

Можно еще много писать про методику Кохера. Но на сегодня – точно хватит.

Теперь для тех, кто решил в порядке эксперимента попробовать то, о чем в последнее время так много говорится и пишется – Дабл Блайнд (ДБ, двойной слепой след). Раньше я думала, что ДБ – это исключительно метод тестирования. Теперь я точно знаю, что это – метод тренировки. И тестирования, тоже, конечно, но тестирование это не главное, это уже формальность.

Я уже не верю, что собака очень расстраивается, не пройдя ДБ, или что ДБ снижает мотивацию, и т.д. Человек расстраивается и сильно, а собака – обычно в порядке. Более того, наблюдая за моими собаками, я вижу, что не пройдённый ДБ наоборот повышает мотивацию. Ага, ну в следующий раз я уж точно тебя догоню J. Осмелюсь предположить, что охота в мире собачьих очень часто не имеет успешного завершения. И для них это естественно – поохотиться, но не поймать добычу. Поэтому для них в непройденном следе нет никакой трагедии, не надо им приписывать наши человеческие эмоции.

У меня уже третий щенок подряд регулярно ходит тренировочные ДБ и не всегда успешно. Мотивация этой собаки не вызывает у меня никаких вопросов.

Людям сложно проигрывать, амбиции и честолюбие делают своё дело. Но человеку, идущему со своим зверем на охоту, надо вернуться к тем истокам, когда охота не всегда была удачна, и научиться принимать проигрыш как нормальную часть жизни. Сделайте выводы, откорректируйте план последующих тренировок и все.

Итак – тренировка на ДБ или как сделать мой первый двойной слепой след. Это мой опыт, я им делюсь, но совершенно не претендую на то, что я все делаю правильно, или, что по-другому никак нельзя.

Пусть статист будет известен собаке. На данном этапе это не важно. Попросите его/ее проложить след в относительно чистом месте, например, в лесу. Это удобно, если место статисту известно, но не обязательно. Пусть длина следа будет метров 350-500. Оставьте достаточно широкий диапазон, чтобы не нервничать, если вам покажется, что собака уже прошла необходимую дистанцию, но еще не нашла статиста.  Попросите сделать один-два поворота с оговоркой, что если по какой-то причине поворот не получится, или получатся 3, это совершенно не страшно. Это поможет вам не психовать, если собака сделает не столько поворотов, сколько вы заказывали. Договоритесь о контрольном времени, но попросите статиста ждать вашего звонка на выход. Контрольное время нужно вам, не статисту. Выключите звук телефона. Постарайтесь расслабиться. Это сложно. Мне было очень страшно делать мои первые ДБ, у меня тряслись руки, тело не слушалось – полный экзамен со всеми соответствующими симптомами. Мне помогли какие-то йоговско-дыхательные штучки. Вам надо найти что-то, что помогает вам.

Теперь поймайте то, что я называю, ДБ дзен – есть только здесь и сейчас, ты и твоя собака. Вы идете на древнюю охоту. Внешнего мира больше не существует, и этот ужасный постоянный диалог в голове наконец замолчал. Со старта начинается жизнь другая – мистическая. И действительно нет ничего, кроме тебя и твоей собаки. Статиста тоже нет, важен только путь. Но если твоя собака находит статиста, реальная жизнь врывается всеми красками, и нет более искренней радости, чем те вопли, когда твоя собака нашла на ДБ. Никогда на известном следе ты так не сыграешь собаке похвалу. И эти эмоции становятся наркотиком. Удачи! Честных вам собак

Опять отступление. Когда я первый раз начала читать последнюю книжку Шеттлера «Дао Трейлинга», по мне бегали мурашки. Там был описан МОЙ дзен :).

С уважением,

Мария Владимирова

===

This entry was posted in Заметки и рекомендации. Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s